Шепот мертвых - Страница 28


К оглавлению

28

— Саммер, ты точно ни к чему не прикасалась?

Девушка быстро закивала.

— Не успела. Я как раз собиралась помочь Кайлу поднять тело, когда он… Боже, как вы думаете, с ним все обойдется?

Том не ответил.

— Ты тоже можешь идти переодеваться, Саммер. Я тебе сообщу, если твоя помощь понадобится.

Она не стала спорить. Когда девушка вышла, Том положил иглу в маленькую стеклянную баночку для образцов.

— Хочешь, чтобы я пошел с Кайлом? — спросил я.

— Нет, это моя забота. А ты, пока суд да дело, займись другими останками. Я не хочу, чтобы кто-либо снова подходил к этому гробу, пока лично не сделаю рентген тела.

Я никогда прежде не видел его таким мрачным. Существовала возможность, что игла просто соскочила и осталась в теле случайно, но это как-то мало похоже на правду. Я пытался понять, что меня тревожит больше: мысль, что иглу воткнули сознательно, или вытекающая из этой мысли другая.

Что кто-то рассчитывал на то, что тело выкопают.


В первый раз это была женщина. Вдвое старше тебя и пьяная. Ты заметил ее в баре, настолько нализавшуюся, что едва на ногах стояла. Женщина покачивалась на стуле у стойки бара и все время соскальзывала с него, неопрятная и опухшая, лицо красное и одутловатое, в желтоватых от никотина пальцах горящая сигарета. Когда она задирала голову и грубо хохотала, пялясь на экран телевизора над барной стойкой, ее хриплый смех звучал как сирена.

Ты захотел ее с первого взгляда.

Ты наблюдал за ней с другого конца зала. Ты сидел к ней спиной, но твои глаза постоянно следили за ней в зеркале. Окутанная клубами сигаретного дыма, она цепляла почти всех мужчин в баре, обнимая их рукой в пьяном приглашении. Каждый раз ты напрягался, ревность кислотой обжигала твои внутренности. Но всякий раз руку отбрасывали, авансы отвергались. Она неуверенной походкой возвращалась на свой стул, громко требуя еще выпивки, чтобы залить разочарование. А твоя нервозность возрастала, потому что ты знал, что это будет та самая ночь.

Должна быть ею.

Ты терпел, дожидаясь, пока она исчерпает терпение бармена. Затем незаметно выскользнул на улицу, когда она все еще орала на него, перемешивая ругань со слезливыми просьбами. Снаружи ты поднял воротник и нырнул в ближайшую подворотню. Стояла осень, и мелкий дождик смочил улицы, притушив фонари до желтого полусвета.

Самая подходящая для тебя ночь.

Она проторчала в баре дольше, чем ты думал. Ты ждал, дрожа от холода и адреналина, нервозность начала заглушать предвкушение. Но ты держался твердо. Ты уже и так слишком часто откладывал. И боялся, что если не сделаешь этого сейчас, то не сделаешь уже никогда.

А потом увидел, как она вываливается из бара на нетвердых ногах и пытается натянуть пальто, слишком легкое для этого сезона. Она прошла мимо подворотни, не заметив тебя. Ты поспешил за ней, сердце колотилось контрапунктом к твоим шагам, когда ты шел за ней по пустынным улицам.

Увидев впереди светящуюся вывеску бара, ты понял, что время пришло. Ты ее догнал и пошел рядом. Ты планировал с ней заговорить, но язык будто присох к нёбу. Но и тут она облегчила тебе задачу. Поглядев с пьяным удивлением, она раздвинула слишком ярко накрашенные губы в ухмылке.

Привет, любовничек. Не угостишь девушку выпивкой?

Твой грузовичок стоял в паре кварталов отсюда, но ты уже не мог ждать. Когда вы поравнялись с поворотом на какую-то темную аллею, ты, дрожа, втолкнул ее туда, доставая нож.

Все дальнейшее было неумело и торопливо. Короткий удар ножом, потоком хлынувшая кровь. Все закончилось слишком быстро. По сути, закончилось раньше, чем успело толком начаться. Ты стоял над ней, тяжело дыша, возбуждение уже стало превращаться в нечто серое и унылое.

И это все? Только и всего?

Ты сбежал из той аллеи, изгнанный отвращением и разочарованием. И только позже, когда в голове просветлело, ты начал анализировать, что сделал не так. Ты был слишком нетерпелив и тороплив. Такие вещи надо делать медленно, с наслаждением. Как иначе ты надеешься что-нибудь узнать? Во всей этой спешке ты даже не успел достать фотоаппарат из-под куртки. А насчет ножа, подумал ты, вспоминая, как внезапно все случилось…

Нет, нож определенно не то, что нужно.

С того дня ты проделал долгий путь. Усовершенствовал свою технику, превратил свое умение в искусство. Теперь ты лучше знаешь, чего хочешь и что тебе нужно сделать, чтобы это получить. И все же, оглядываясь в прошлое, ты вспоминаешь свою неловкую попытку на той темной аллее с чем-то вроде уважения. Это был первый раз, а первый блин всегда комом.

Совершенство достигается практикой.

8

— Тринадцать?

Гарднер взял с тележки одну из коллекции баночек с образцами, чтобы разглядеть содержимое. Как и в остальных, в этой лежала одна иголка для подкожных инъекций. Тоненькая серебристая штучка, заляпанная темным веществом.

— Мы нашли еще двенадцать, — сказал Том. Он выглядел усталым и говорил устало. Издержки тяжелого дня были видны невооруженным глазом. — По большей части они сидели в мягких тканях рук, ног и плеч. В местах, за которые тот, кто решит достать тело, скорее всего возьмется.

Гарднер поставил баночку на место. Его унылая физиономия скривилась от отвращения. Он пришел один, и я постарался скрыть разочарование, когда увидел, что Джейкобсен с ним нет. Мы втроем находились в неиспользуемом зале для аутопсии, куда мы с Томом перевезли останки, после того как закончили делать рентген. Иголки проявились как яркие белые линии на серо-черном фоне. Том настоял, что извлечет их сам, отвергнув мое предложение помочь. Если бы он мог один достать тело из гроба, то так бы и сделал. А так он тщательнейшим образом проверил все ручным детектором металла, прежде чем разрешил прикоснуться к трупу.

28